Архив рубрики: Армия

A Reaper Drone Shot Down Another Drone in First Unmanned Air-to-Air Kill

The incident was the dawn of unmanned air-to-air combat.

Fear the Reaper


A U.S. Reaper drone shot down another with a missile, the Air Force revealed yesterday. The incident, which took place last year and involved an unmanned target drone, was the first case of a drone shooting down another another aircraft. The event ism a watershed moment in the history of aerial warfare, as unmanned aircraft begin to muscle in on air-to-air combat—previously the exclusive domain of manned aircraft.

Colonel Julian Cheater, commander of the 432nd Air Expeditionary Wing, revealed the incident in an interview with Military.com. The 432nd “Hunters” Wing is based at Creech Air Force Base, Nevada and is responsible for “unmanned precision attack and intelligence, surveillance, and reconnaissance missions…in support of overseas contingency operations”.


U.S. Marines fire the shoulder-fired version of the Stinger missile.U.S. MARINE CORPS PHOTO BY LANCE CPL. HANNA L. POWELL

According to Military.com, a MQ-9 Reaper launched a infrared guided air-to-air missile against a “maneuvering target,” a smaller target drone. The missile scored a direct hit. The Air Force regularly shoots down target drones, but this is the first time an unmanned aircraft has shot down another aircraft.

The MQ-9 Reaper is a bigger, more heavily armed version of the original MQ-1 Predatordrone. The Reaper can typically carry four AGM-114 Hellfire air-to-ground missiles and two 500-pound laser or GPS-guided bombs.



U.S. military use of unmanned drones exploded in the post-9/11 era, with the uncrewed craft taking on reconnaissance and later precision ground attack missions. Although expanding their mission into the world of air-to-air combat was inevitable and faced no serious technical challenges, it took a while for a drone to shoot down another aircraft.

This was not, however, the first instance of an unmanned drone involved in air-to-air combat. Several military drones have been shot down over the past 16 years, starting with a 2002 incident in which a Iraqi MiG-25 shot down a Predator drone. In February 2018, the Israeli Air Force shot down a drone belonging to Hezbollah. Here’s an incident from 2008, when a Russian Aerospace Force MiG-29 shot down a Georgian drone:

The air-to-air missile carried by the Reaper drone was likely a FIM-92 Stinger missile. Originally designed as a shoulder-fired surface-to-air missile, Stinger was adapted into a potent short-range air-to-air weapon.

Reapers downing small unmanned drones is admittedly a long way from a futuristic vision of fleets of unmanned jet fighters, but the November incident was the first step. Unmanned air-to-air combat is inevitable and could be a regular mission sooner than most people think: The Pentagon is increasingly nervous about the prospect of enemy drones on the battlefield. Rather than task high-end F-35 fighters with the mission, drones like the Reaper could fight their own air-to-air battles, shooting down surveillance enemy drones with Stinger missiles.

Source: Military.com.

Russian Military Spy Software is on Hundreds of Thousands of Home Routers

In May, the Justice Department told Americans to reboot their routers. But there’s more to do — and NSA says it’s up to device makers and the public.

LAS VEGAS — The Russian military is inside hundreds of thousands of routers owned by Americans and others around the world, a top U.S. cybersecurity official said on Friday. The presence of Russian malware on the routers, first revealed in May, could enable the Kremlin to steal individuals’ data or enlist their devices in a massive attack intended to disrupt global economic activity or target institutions.

On May 27, Justice Department officials asked Americans to reboot their routers to stop the attack. Afterwards, the world largely forgot about it. That’s a mistake, said Rob Joyce, senior advisor to the director of the National Security Agency and the former White House cybersecurity coordinator.

“The Russian malware is still there,” said Joyce.

On May 8, cybersecurity company Talos observed a spike in mostly Ukrainian victims of a new malware attack. Dubbed VPNFilter, the malware used code similar to the BlackEnergy tool that Russian forces have used (in modified form) to attack Ukrainian infrastructure. The U.S. intelligence community believes the culprits are the hackers known as APT 28 or Fancy Bear, Russian military operatives who were behind information attacks against the Democratic National Committee, State Department, and others. The new malware, if activated, could allow the Russian military to peer into the online activities of hundreds of thousands of people.

“The Cisco-Talos reports on the incident estimated hundreds of thousands of devices affected worldwide,” Joyce said.

Specifically, the May 23 report said, at least 500,000 victims in up to 54 countries.

The malware executes in three stages, according to the Talos report. The first stage is akin to a tick burrowing into a victim’s skin, to “dig in” with its teeth by changing the infected devices’ non-volatile persistent memory, the portion of the memory that persists even after the machine is turned off. During this phase, the malware also establishes links to any servers it finds.

Stages two and three are about receiving and executing the orders. These could include: stealing traffic data from the victim (via port 80), launching “man in the middle” attacks, using the router as a platform to attack other computers as part of a botnet, or overwriting the memory on the router to render it unusable.

The U.S. government effort to stop the attack “was effective at knocking down their command and control. But — and this is a ‘but’ we haven’t seen talked about that much — there was a persistent ‘stage one’ on all of those routers,” said Joyce. “If it was at a stage-two or stage-three implant, it knocked it back to one, which was power- and reboot-persistent. At that point, we couldn’t call back out via those two methods to re-establish command and control,” he told the crowd.

Bottom line: “It’s still on those routers and if you know the wake-up knock you can go in, control those routers, and put a stage two or three back on them… What do you think the odds are that the actors in Russia who put those down have the addresses of the places where the put the malware? I think it’s pretty high,” he said.

What’s needed now, Joyce said, is for government, industry, and cybersecurity professionals to find a way to straightforwardly tell individuals how to detect the presence of the malware on their routers and then to restore the device to its trustworthy state. The government won’t be able to do that for them “because, again, these are consumer devices…That’s the sort of thing we’re up against.”

Joyce served as the head of the NSA’s elite tailored access operations division. In effect, he was the official who presided over the NSA’s most sophisticated hacking research before joining the White House as cybersecurity coordinator. In April, the White House announced that Joyce would leave that job to return to the NSA, where he currently serves as an advisor to the director, Army Gen. Paul Nakasone, who also heads the military’s U.S.Cyber Command.

He used the majority of his Friday talk at DEFCON to focus on China, Russia, Iran, and North Korea and their malicious behavior online.

Like other cybersecurity professionals, he said that North Korea’s malicious targeting of financial institutions, particularly South Korean e-currency exchanges, was likely to continue. He also said that he expected to see probing of newly deployed missile defense radars and batteries in the region, such as Terminal High Altitude Area Defense, or THAAD, in South Korea.

Iranian hackers also pose a threat, Joyce said, saying that the demise of the Iran nuclear deal hinted at more attacks to come.

“When bilateral relations between Iran and Saudi Arabia decreased, we think that was a major factor in that January 2017 data deletion attacks in Saudi,” he said, referring to an incident where Iran state-backed hackers attacked 15 Saudi government and media targets with malware that was strikingly similar to the 2012 ‘Shamoon’ malware that Iran deployed against Saudi oil interests. “As we move to a point where the U.S. has just re-imposed sanctions on Iran, there’s a lot of focus on, ‘How are they going to respond?’”


Боевые роботы наступают: автономия как военно-стратегический концепт

Георгий Почепцов, для «Хвилі»


Мир начал стремительное развитие не только к новому миропорядку, но и к новым технологиям, которые будут создавать этот миропорядок. Среди этих технологических прорывов стоит и развитие искусственного интеллекта. В 1993 г. Вернор Виндж первым заявил об идее технологической сингулярности как о создании вне человека суперчеловеческого разума ([1], см. также [2 — 3]). Он увидел это будущее через 30 лет, считая, что после этого время людей закончится. При этом он считал, что биологическая наука также может усилить человеческий интеллект, тем самым отодвинув это будущее.

Известный футуролог Рєймонд Курцвейл уже сегодня предсказывает, что искусственный интеллект сравняется с человеческим уже через 12 лет [4]. Все это ведет к новым изменениям социального порядка. Так, в соответствии с исследованиями Кембриджского университет 47% профессий США будут автоматизированы в следующие двадцать лет, включая не только рабочие, но и офисные профессии [5]. Однако одновременно происходит падение уровня IQ в мире [6]. Проводятся конференции, призванные очертить возможные виды взаимодействия человека с искусственным интеллектом [7]. Главной проблемой при этом становится этическая. Бывший советник Обамы по проблемам сферы здоровья Э. Эмануэль считает, что потеря работы для человека будет иметь нехорошие последствия , поскольку осмысленная работа является важным элементом нашей идентичности [8].

Известный философ Дэниел Деннет акцентирует принципиальную возможность построения искусственного интеллекта: «Я говорил все время, что в принципе человеческое сознание может быть реализовано в машине. Если разобраться, то мы сами такие. Мы роботы, сделанные из роботом, сделанных из роботов. Мы ужасно сложные, триллионы движущихся частей. Но все они являются не-чудодейственной роботизированными частями» [9].

Автор книг на тему использования искусственного интеллекта, нанотехнологий в военном деле Л. Дел Монт говорит: «Сегодня нет законодательных ограничений по поводу того, как много разума может иметь машина, как взаимосвязано это может быть. Если так будет продолжаться, посмотрите на экспоненциальный рост. Мы достигнем сингулярности в то время, которое предсказывает большинство экспертов. С этого времени главными видами больше не будут люди, это будут машины» [10].

Дел Монт видит опасность в развитии искусственного интеллекта в создании автономного оружия в том, что другие страны тоже создадут такое же оружие в ответ только без мирного протокола [11]. Ядерное оружие было создано, и только одна сторона с тех пор его применила. Теперь все воздерживаются от его использования из-за боязни взаимоуничтожения. Кстати, Россия также активно смотрит в сторону войн будущего [12 — 13].

Если мы посмотрим на интервью ведущих представителей американской военной элиты, то они как раз изучают этот новый концепт — автономию, с которым связывают серьезное будущее. Последствия его внедрения ставят в один ряд с появлением ядерного оружия. Предыдущий министр обороны Эштон Картер, который до этого поста занимался теоретической физикой, был профессором Гарварда, говорит о роли автономии: «Думаю, что это изменит ведение войны фундаментальным образом. Не уверен, что нечто, производимое автономно, сможет соперничать с разрушительной силой ядерного оружия. Я также считаю автономию сложным понятием. Не следует забывать, что когда мы сталкиваемся с использованием силы для защиты цивилизации, одним из наших принципов должно быть наличие человека для принятия критически важного решения» [14].

В принципе, если задуматься, это парадоксально, поскольку создается самое совершенное оружие, способное действовать вне человека, но, как оказывается, ему все равно нужен человек, поскольку без участия человека резко возрастает опасность непредсказуемых последствий.

Глава научных исследований ВВС Г. Захариас, перечисляя автономию наряду с такими прорывными подходам и, как нанотехнологии, лазеры или гиперзвук, говорит: «Автономия не является конкретной системой вооружения, это предоставление новых возможностей. […] Автономия в движении — это то, что мы знаем в качестве нормально робототехники на земле или на море. Но в остальном автономия это помочь в принятии решений. Например, сейчас мы в ручную просматриваем видео в поисках плохих парней, но это, конечно, может делаться в автоматических системах слежения, которые развиваются. Идеей является подключение машин к проблемам big data» [15].

Как видим, речь идет о взаимодействии человека и машины. При этом зам.министра обороны Роберт Уорк акцентирует следующее: «Путь, по которому мы пойдем по развитию взаимодействия человек-машина, заключается в том, чтобы машина помогала людям принимать лучшие решения быстрее» [16 — 17].

По сути это отражено в анализе будущей войны 2050 г., который был сделан достаточно известными специалистами [18]. Кстати, тут есть и такие отдельные подразделы, как «Дезинформация как оружие», «Микротаргетинг», «Когнитивное моделирование оппонента», что вполне интересно и для мирных целей.

Дезинформация, например, обсуждается в следующем разрезе. Раньше солдат получал информацию из достоверных источников. Сегодня, получая информацию из разных источников, солдату требуется оценивать качество этих информационных источников. Микротаргетинг в военном понимании это уничтожение, к примеру, не здания, а конкретного индивида. В качестве примера когнитивного моделирования военные отмечают сегодняшний нейромаркетинг, который позволяет четко ориентировать на конкретные потребности потребителя.

Поскольку доминирующими все это время были технологии, связанные с информационным веком, то авторы считают, что следует думать в этом же направлении, анализируя будущую войну 2050 г.

При этом сразу следует отметить появившуюся в ответ активность о запрете разработок такого оружия, которое будет действовать вне человека [19 — 20]. И это вполне понятно: то, что хотят военные, часто не совпадает с тем, что хочет общественность. Общественная кампания направлена на то, чтобы «остановить убийц-роботов».

Масла в огонь тут могут подливать не столько секретные разработки военных, сколько вполне мирные статьи типа «Обсуждение автономии и ответственности военных роботов», которые, например, печатаются в журнале под характерным названием «Этика информационных технологий» [21]. Развитие технологий не может быть предсказано с большой определенностью, поэтому и возникают соответствующие опасения. При этом констатируется, что автономия не является хорошо понимаемым концептом. Поэтому и возникает опасение, что «никто из людей не будет нести ответственности за поведение (будущих) автономных роботов».

То есть мы видим, что понятие автономии все время вращается вокруг проблемы принятия решений. А это в принципе (и без роботов) является на сегодня проблемой номер один во всех сферах: от бизнеса, когда решение принимает покупатель, и выборов, где решение принимает избиратель, до военного дела.

Авторы статьи об ответственности роботов, подчеркивают, что технологии «позволяют людям делать то, что они не могли до этого, в результате чего они меняют роли и ответственности и создают новые. Такая же ситуация и с роботами. Отслеживая различные пути выполнения задач роботосистемами является базовым для понимания того, как задачи и ответственности создаются и распределяются по всей широкой социотехнической системе».

Следует также вспомнить, что сетевая война, предложенная как концепт Дж. Аркиллой, по сути имела главной характеристикой неиерархический характер боевых единиц (повстанцев), которые могли сами принимать решения, в отличие от армии как иерархической структуры [22 — 24]. Армия сможет их побеждать, только если сама перейдет на сетевую форму существования, в противном случае она всегда будет запаздывать с принятием своих решений против сетевого противника, который делает это моментально.

Первые разработки уже по собственно автономии в рамках министерства обороны появились в 2012 г. [25]. Тогда были поставлены ряд задач, среди которых были и такие:

— определение новых возможностей для более агрессивных применений автономии,

— установление потенциальной ценности автономии для случаев симметричного и асимметричного противника,

— предвосхищение новых опасностей от распространения автономии,

— идентифицировать системные барьеры для реализации полного потенциала автономных систем.

В целом возникающие проблемы в военном деле, из-за которой «на службу» была призван автономия таковы:

— новые формы перегруженности информацией,

— разрывы между ответственностью и авторитетностью,

— сложности в координации общей деятельности, требующей больше людей или полномочий.

В результате через несколько «итераций» дискуссий пришли к четкому пониманию понятия автономии. Это уже взгляд из 2016 г.: «Автономия является результатом передаче решения уполномоченному на принятие решений объекту в рамках конкретных ограничений. Важное различие состоит в том, что системы, управляемые предписывающими правилами, которые не разрешают отклонений, являясь автоматическими, не являются автономными. Чтобы быть автономной, система должна иметь способность сама независимо вырабатывать и выбирать среди разных возможных типов действий для достижения целей, опираясь на знание и понимание мира и ситуации» [26]

Этим определением военные пытаются закрыться от множества пониманий и интерпретаций понятия автономии. Например, выделяют семь мифов автономии [27]:

— автономия — это одномерный объект, который всем понятен,

— концепция уровней автономии не может быть положена в основу, поскольку она просто редуцирует сложность,

— реально нет полностью автономных систем,

— можно избавиться полностью от человеческого участия.

В продолжении этой статьи прозвучали слова, которые можно трактовать как базовую точку отсчета: «Технология, которую часто называют как «автоматизация», а в более продвинутой форме «автономией, сделала современный труд более когнитивно сложным. Теория и исследования в сфере сложных систем демонстрируют широкий консенсус по поводу того, что существенная сложность не может быть уменьшена. Следует признать сложность (и увеличение сложности) стойким и растущим фактом. И иметь с ним дело. Будет опасной ошибкой пытаться избежать сложности с помощью редукционистских представлений и пытаться порождать простые решения» [28].

Из всего этого становится понятным, что не только взаимодействие с человеком является точкой отсчета, но и все возрастающая сложность технологий, которыми человек реально с помощью сегодняшнего уровня знаний не в состоянии справиться. Пока мы находимся на начальной стадии этих процессов. И это видно по ближайшим прогнозам, например, такому: «Если сегодня в США один пилот дистанционно управляет одним беспилотником, то вскоре один человек будет управлять несколькими» [29].

Сегодня уже каждый потребитель информации сталкивается с тем, что объемы информации привели к трансформации понятия правды, факта и под. Мы получили мир пост-правды, в котором разного рода фейки заняли неподобающее им место.

Перед нами возникла та же ситуацию, что и при обсуждении военных проблем. Только у военных все это связано с применением оружия, что напрямую отсутствует в мирных ситуациях, хотя косвенно может вести и к такого рода последствиям.

Из Автономии 2016 г. «вытягивается» такая идея: «Будет более важно постоянно обучать и тренировать людей-пользователей, чем развивать программное и аппаратное обеспечение для автономных систем. «Распространение таких систем уже представлено в частном секторе, где присутствует не так много умных противников, желающих изменить данные или победить противника» [30].

Поскольку на авансцену вышло понимание войны как справедливой, то убийство дроном гражданского человека является проблемой (31], см. также целую книгу на эту тему, где представлены этические, юридические и политические перспективы автономии [32]). При этом программное обеспечение робота все равно будет написано человеком.

Как неоднократно подчеркивается, на человека все равно остается вся ответственность. Поэтому в таких текстах подлинная автономность прячется где-то далеко в будущем. Ср., например, следующее высказывание: «Автономные системы независимы настолько, насколько позволяют их программы, и все равно определение возможностей в данной ситуации лежит на людях-операторах. Поэтому пока органические основанные на ДНК компьютеры не сойдут со страниц комиксов на поле боя, люди-операторы останутся на контроле автономных приложений» [32].

Базовый текст 2016 г. подчеркивает необходимость доверия к системе. При чем подчеркивается, что в коммерческих вариантах нет таких тяжких последствий, которые возможны на поле боя. Отсюда следует невозможность переноса бизнес-практики в военное дело.

В американском анализе будущей войны 2050 г. четко постулируется участие роботов в будущей войне. Там говорится следующее: «Роботы буду обычно действовать командами или роем в боевых действиях 2050 года точно так, как сегодня действуют солдаты. Эти самоуправляемые и/или совместно действующие роботы будут действовать с меняющейся степенью свободы (от активного управления до автономного функционирования) в рамках динамически устанавливаемых правил боя/приоритетов. Рои и команды роботов, как и индивидуальные роботы, будут выполнять разнообразные задачи» [18]. То есть перед нами возникает вполне обыденная картинка трудяг-роботов из фантастического фильма.

Есть еще одна проблема, которую, можно обозначить как необходимость иных конфигураций политических игроков, чем при привычном противостоянии, которое существует до настоящего времени. Эта сложность возникла при разработке лазерного оружия. Один из участников этого противостояния с советской стороны вспоминает: «Напряженная экспертно-аналитическая работа, в которой довелось участвовать и мне, шла за кулисами этой драмы. Нам удалось выйти на более глубокие ее слои. Сразу после выдвижения Рейганом идеи щита, основанного на лазерно-космическом вооружении, мой учитель академик Раушенбах обратил внимание на его непредвиденное новое качество. Впервые в военной истории появляется оружие, для которого скорость нападения сравнялась со скоростью оповещения. Для участия человека в контуре управления не остается никакого временного зазора, гашетку приходится передавать роботам. По той же причине мирное сосуществование двух и более лазерных систем на орбите принципиально невозможно: любой неопознанный космический объект, могущий оказаться носителем боевого лазера, должен быть мгновенно уничтожен. Как разъясняли мы в диалоге с коллегами из Heritage Foundation, вопрос из сферы военной технологии переходит в сферу собственности: у системы лазерно-космической защиты может быть только один хозяин. Тогда речь шла о международной организации, за которой должна быть закреплена монополия на развертывание космического щита. Эта позиция успела приобрести влиятельных сторонников в самом верхнем эшелоне советского руководства и едва не оказалась в центре очередного саммита. Но с распадом страны диалог по проблеме остановился» [33].

Эта та же проблема принятия решений, только в ситуации, когда из-за нехватки времени уже невозможно вмешательство человека, а последствия еще больше, чем в случае боевого робота. Кстати, как известно, были ситуации, причем несколько, когда дежурный офицер с советской стороны не принимал решения об ответном ударе, хотя по радарам, казалось, что США уже нанесли удар первыми.

В заключение о парадоксальной теме, которая также возникла в этом контексте — это искусственный интеллект и фашизм [34 — 36]. К. Кроуфорд обратила внимание на опасность попадания искусственного интеллекта не в те руки. Сегодня мы видим, как развитие искусственного интеллекта идет параллельно с ростом в мире ультра-национализма, правого авторитаризма и фашизма. Она называет эту ситуацию темными временами и ставит вопрос, как защитить уязвимые и маргинализированные сообщества от потенциального использования этих систем для наблюдения, преследования и депортации. Речь идет, например, о работах, где ищется связь между лицом человека и его возможным криминальными действиеми. Именно это она и относит к проявлению фашизма. У нее есть и отдельная работа, анализирующая связку наблюдения с big data [37].

Кстати, Кроуфорд, сама являясь специалистом по big data, скептически относится к идее, что известная сегодня фирма в связи с президентскими выборами в США Cambridge Analytica сыграла решающую роль как в Brexit, так и в избрании Дональда Трампа. Правда, как она считает, в ближайшие несколько лет это станет действительно возможным. Кроуфорд заявляет по этому поводу: «Это мечта фашиста. Власть без подотчетности».

К нашему счастью, все это еще только на горизонте. Может, человечеству еще удастся «повзрослеть». А пока ситуация находится в развитии. Как отмечает Я. Семпл: «Путь к искусственному интеллекту уровня человека долгий и достаточно неопределенный. Все программы искусственного интеллекта сегодняшнего умеют делать только что-то одно. Они могут распознавать лица, звучание вашего голоса, переводить с иностранных языков, торговать запасами и играть в шахматы» [38].

Сергей  Переслегин видит более широкий контекст этой проблемы, когда говорит следующее: «Лем еще где-то в 1975 году довольно убедительно доказал, что система искусственного интеллекта способна преодолеть любые рамочные ограничения, поставленные ее программой. Это не означает, что они все их будут преодолевать, но так ведь и не все люди преодолевают свои рамочные ограничения. Поэтому если искусственный интеллект состоит из совокупности программ, то это еще не значит, что он будет им следовать. И в еще меньшей степени значит, что мы будем способны различить, когда он следует программам, а когда нет. Кстати, американцы осенью прошлого года выпустили на экраны небольшой сериал «Мир Дикого Запада», где они подробно анализируют эту проблему» ([39], см. также [40]).

Мир несомненно станет более сложным, поскольку появляется более сложный инструментарий, в том числе и у военных. Так что роботы также займут места и солдат, а не только офисных работников. Однако автономия в случае военных создает ту проблему, что в отличие от офисных работников эти роботы будут вооружены смертельным оружием. Кстати, можно себе представить и опасность от них для своих собственных солдат в случае каких-либо сбоев в программе, что также вполне возможно.


1. Vinge V. [Singularity] // mindstalk.net/vinge/vinge-sing.html

2. Vinge V. The Coming Technological Singularity: How to Survive in the Post-Human Era // www-rohan.sdsu.edu/faculty/vinge/misc/singularity.html

3. Vinge V. Technological singularity // www.frc.ri.cmu.edu/~hpm/book98/com.ch1/vinge.singularity.html
4. Kurzweil R. AI will rival human intelligence in 12 years // www.cloudpro.co.uk/business-intelligence/6692/ray-kurzweil-ai-will-rival-human-intelligence-in-12-years

5. Белов С. и др. Дефицит искусственного интеллекта // www.vedomosti.ru/opinion/articles/2017/03/21/681987-defitsit-iskusstvennogo-intellekta

6. Bouee C.-E. What educational aims do we have in the age of artificial intelligence? // www.linkedin.com/pulse/what-educational-aims-do-we-have-age-artificial-charles-edouard-bou%C3%A9e

7. The Next Step to Ensuring Beneficial AI // futureoflife.org/2017/02/02/fli-january-2017-newsletter/

8. Lufkin B. Why the biggest challenge facing AI is an ehical one // www.bbc.com/future/story/20170307-the-ethical-challenge-facing-artificial-intelligence

9. Philosopher Daniel Dennett on AI, robots and religion // www.ft.com/content/96187a7a-fce5-11e6-96f8-3700c5664d30

10. Fathima A.K. New Artificial Intelligence Technology Will Threaten Survival of Humankind: Louis Del Monte // www.ibtimes.com.au/new-artificial-intelligence-technology-will-threaten-survival-humankind-louis-del-monte-1346175

11. Faggella D. Why We Must Hardware AI if We Want to Sustain the Human Race – A Conversation with Louis Del Monte // www.techemergence.com/why-we-must-hardware-ai-if-we-want-to-sustain-the-human-race-a-conversation-with-louis-del-monte/

12. Малинецкий Г.Г. Наука ХХI века и формат войн будущего// warfiles.ru/show-94656-malineckiy-vremya-tankov-ushlo.html

13. Плеханов И. Нанооружие и гибель человечества // inosmi.ru/science/20170321/238918900.html

14. Thompson N. The former Secretary of defence outlines the future of warfare // www.wired.com/2017/02/former-secretary-defense-outlines-future-warfare/

15. Seligman L. Interview: Air Force chief scientist Dr. Greg Zacharias // www.defensenews.com/story/defense/policy-budget/leaders/interviews/2016/02/20/interview-air-force-chief-scientist-dr-greg-zacharias/80424570/

16. Pomerleau M. The future of autonomy has strong human component // defensesystems.com/articles/2015/11/23/future-autonomy-manned-unmanned-teaming.aspx

17. Pomerleau M. Man-machine combo key to future Defense innovation // gcn.com/articles/2015/11/13/dod-human-machine-collaboration.aspx

18. Kott A. a.o. Visualizing the Tactical Ground Battlefield in the Year 2050: Workshop Report // www.arl.army.mil/arlreports/2015/ARL-SR-0327.pdf

19. Guizzo E. Autonomous Weapons «Could Be Developed for Use Within Years,» Says Arms-Control Group // spectrum.ieee.org/automaton/robotics/military-robots/autonomous-weapons-could-be-developed-for-use-within-years

20. Поволоцкий Г. Автономные боевые роботы — будет ли новая гонка вооружений? // interaffairs.ru/news/show/13621

21. Noorman M. a.o. Negotiating autonomy and responsibility in military robots // Ethics and Information Technology. — 2014. — Vol. 16. — I. 1

22. Networks and netwars. The future of terror, crime and militancy. Ed. by J. Arquilla, D. Ronfeldt. — Santa Monica, 2001

23. Arquilla J., Ronfeldt D. Swarming and the future of conflict. — Santa Monica, 2000

24. Arquilla J., Ronfeldt D. The advent of netwar. — Santa Monica, 1996

25. Task Force on the Role of Autonomy in the DoD Systems. June 2012 // sites.nationalacademies.org/cs/groups/pgasite/documents/webpage/pga_082152.pdf

26. Defense Science Board. Summer study on autonomy. June 2016 // fas.org/irp/agency/dod/dsb/autonomy-ss.pdf

27. Bradshaw J.M. The seven deadly myths of «autonomous systems» // jeffreymbradshaw.net/publications/IS-28-03-HCC_1.pdf

28. Hoffman R.R .a.o. Myths of automation, part 2: some very human consequences // jeffreymbradshaw.net/publications/Hoffman-Hawley-54.%20Myths%20of%20Automation%20Part%202.pdf

29. Будущее «войны по-американски» // hvylya.net/analytics/tech/buduschee-vojny-po-amerikanski.html

30. Zenko M. ‘Autonomy’: a smart overview of the Pentagon’s robotic planes // www.defenseone.com/ideas/2016/08/autonomy-smart-overview-pentagons-robotic-plans/130971/

31. Carafano J. Autonomous Military Technology: Opportunities and Challenges for Policy and Law // www.heritage.org/defense/report/autonomous-military-technology-opportunities-and-challenges-policy-and-law

32. Autonomous systems. Issues for defense policymakers. Ed. by A. P.Williams a.o. — Norfolk // www.act.nato.int/images/stories/media/capdev/capdev_02.pdf

33. Чернышев С. Объединенный космический щит // www.globalaffairs.ru/global-processes/Obedinennyi-kosmicheskii-schit-18616

34. Crawford K. Dark days: AI and the rise of fascism // schedule.sxsw.com/2017/events/PP93821

35. Crawford K. Artificial Intelligence’s White Guy Problem // www.nytimes.com/2016/06/26/opinion/sunday/artificial-intelligences-white-guy-problem.html?_r=0

36. Solon O. Artificial intelligence is ripe for abuse, tech researcher warns: ‘a fascist’s dream’ // www.theguardian.com/technology/2017/mar/13/artificial-intelligence-ai-abuses-fascism-donald-trump

37. Crawford K. The Anxieties of Big Data // thenewinquiry.com/essays/the-anxieties-of-big-data/

38. Sample I. AI is getting brainier: when will the machines leave us in the dust? // www.theguardian.com/commentisfree/2017/mar/15/artificial-intelligence-deepmind-singularity-computers-match-humans

39. Переслегин С. Это не просто безработица, а лишение человечества принципиальнго смысла существования. Интервью https://www.znak.com/2017-01-09/znamenityy_futurolog_nyne_zhivuchie_pogibnut_v_adskoy_voyne_lyudey_i_kiborgov

40. Дацюк С. Розмова з С. Переслегіним. Частина 2 «Сюжет історичної гри, як суб’єктний фактор, який грає державами і людьми» // intvua.com/news/politics/1490185669-diyti-do-suti-z-sergiem-datsyukom—ii-chastina-2-syuzhet-istorichnoyi.html

Изображение: Якуб Розальский (Польша)


Хакеры из Fancy Bear шпионили за украинской армией через Android-троян с 2014 по 2016-й — исследование

акерскую группировку Fancy Bear, которую связывают с российским правительством и атаками на Демократическую партию в ходе прошедших президентских выборов в США, заподозрили в слежке за украинской армией с 2014-го по 2016-й годы. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на отчет компании Crowdstrike, которая специализируется на кибербезопасности. В компании считают, что шпионаж осуществлялся посредством Android-трояна, которым заражали устройства украинских артиллеристов.

Попадая на устройство, вредонос мог перехватывать коммуникации и данные о его местоположении. По мнению составителей исследования, эта информация могла в дальнейшем быть использована для атак на украинские артиллерийские подразделения в боях на востоке страны.

Оранжевым на схеме отечен период развртывания и использования вредоноса-шпиона

Оранжевым на схеме отечен период развертывания и использования вредоноса-шпиона

Как сообщает Reuters, свидетельства, обнаруженные экспертами Crowdstrike, позволяют западным исследователям и чиновникам в сфере кибербезопасности укрепиться в мысли, что российский президент Владимир Путин все больше использует хакеров для атак на своих геополитических противников. Группировка Fancy Bear, также известная как APT 28, по мнению американских чиновников, работает непосредственно на российское Главное разведывательное управление (ГРУ). По заключениям ЦРУ и ФБР, Fancy Bear и другие российские хакеры неоднократно вмешивались в предвыборный процесс в США, а по мнению двух правительственных чиновников, даже поспособствовали победе Дональда Трампа. Россия, впрочем, отрицает какую-либо причастность, как и новоизбранный президент Трамп.

В заключении экспертов говорится, что вредонос, который шпионил за украинской армией, принадлежит к тому же виду, что и троян, использовавшийся для атаки на демократов в ходе выборов. Об этом информагентству сообщил сооснователь CrowdStrike Дмитрий Алперович. По его мнению, эта связь и то, что конкретные украинские военные подразделения, атакованные трояном, понесли подозрительно большие потери, говорят о причастности именно Fancy Bear. «Это не может быть какая-то независимая группа или просто кучка преступников, они должны быть связаны с российскими военными», — заявил Алперович.

По мнению CrowdStrike, вредонос был внедрен в легитимное ПО, позволяющее ускорить обработку данных о координатах цели, которое разработал украинский офицер Ярослав Шерстюк. Его распространение позволяло пророссийским хакерам получать информацию о передвижении и дислокации украинских войск и предоставлять сепаратистам другую стратегическую информацию. Ссылка на зараженное приложение распространялась через аккаунт ВСУ в социальной сети «ВКонтакте». По данным CrowdStrike, в магазине Google Play приложения не было, что несколько ограничивало его распространение.

В исследовании также подчеркивают, что это первый зафиксированный кейс использования группировкой Fancy Bear платформы Android для разработки вредоносного ПО.

Напомним, хакеры, атаковавшие в начале декабря сайты Министерства финансов, Государственной казначейской службы и Пенсионного фонда Украины, вывели из строя сетевое оборудование. Позже глава РНБО Александр Турчинов заявил, что атака исходила из России.


В китайской армии официально появились кибервойска

Основной задачей войск будет ведение военных действий в интернет-пространстве.

Центральный военный совет (ЦВС) КНР объявил о создании в рамках углубленной военной реформы трех новых родов войск в составе Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Речь идет о ракетных войсках, Центре армейского командования и войсках стратегической поддержки. В минувший четверг, 31 декабря председатель КНР и глава ЦВС Си Цзиньпин передал руководителям новых родов войск их знамена, сообщается на официальном портале Министерства национальной обороны КНР.

Как отмечает издание South China Morning Post со ссылкой на свои источники, силы стратегической поддержки будут включать космические войска и кибервойска. Основной задачей последних станет ведение интернет- и информационных войн.

Согласно заявлению лидера страны Си Цзиньпина, целью переформатирования структуры войск является превращение НОАК из армии регионального и оборонительного типа в армию, способную вести весь спектр боевых операций. Создание новых родов войск является важным стратегическим шагом по формированию современной военной системы с учетом китайской специфики, отметил председатель КНР.

Завершить процесс преобразования армии китайские власти планируют к 2020 году, основные структурные изменения в рамках реформы будут реализованы до конца текущего года.


Армия Израиля развивает робототехнику, чтобы сберечь жизни своих солдат

Заброшенные на территорию врага роботы-мячики приносят разведданные, а управляемые девушками роботы-змеи изгибаются подобно кобре и ведут скрытое наблюдение. Робомулы слушают голосовые команды и тащат на себе оружие, а наготове всегда – вездеходы-амфибии и умеющие уничтожать свои цели крошечные бионические шершни.

Это не будущее, а настоящее ЦАХАЛа – армии, предпочитающей тратить деньги на роботизированную технику, вместо того чтобы подвергать опасности жизнь своих солдат.

Армия обороны Израиля всегда бережно относилась к своему главному ресурсу – жизни солдат. Во имя их безопасности допустимо отменить боевое задание, пойти на дипломатические уступки в переговорах с террористами или же заплатить большие деньги. Например, за то, чтобы использовать в боевых действиях не человека, а дорогостоящего, но хорошо защищённого и потенциально ремонтируемого робота.

Боевые роботы появились на войне задолго до наступления техногенного века. У Вермахта были самоходные радиоуправляемые фугасы «Голиаф», которые широко использовались в 1944 году при подавлении восстания в Варшаве. У Красной армии были «телетанки»-огнемёты ТТ-26, воевавшие ещё в Финскую. Другое дело, что новинки не приживались. И прежде всего, из-за низкого технологического уровня и непомерно высокой цены. Одноразовый тихоходный и уязвимый немецкий «Голиаф» стоил всего в четыре раза меньше 75-мм противотанкового орудия. Живые – к сожалению, до поры до времени – люди противоборствующим сверхдержавам обходились дешевле.

Но у еврейского государства, где каждый житель на счету, с самого основания были другие приоритеты. К ним прибавились благоприятный для инноваций климат в стране и высокий процент квалифицированных технических специалистов, что позволило Израилю стать одной из передовых стран по используемым в армии роботам. А месяц назад Министерство обороны страны вообще выразило свою готовность к масштабной роботизации армии.

В «Беспилотном плане Израиля», который представил глава военного научно-исследовательского бюро (МАФАТ) и бригадный генерал Нир Халамиш, пересекаются два важных положения доктрины ЦАХАЛа – война малой кровью и оперативное оснащение войск современным оружием. В основу новой тактики роботизированной войны ляжет опыт успешного использования ЦАХАЛом существующих беспилотных разработок, отметил генерал. Их у израильской армии уже сегодня гораздо больше, чем у других. Ниже представлены самые яркие и перспективные.

Бронеавтомобиль Guardium

Бронеавтомобиль GuardiumБронеавтомобиль Guardium

Всемирную известность получил лёгкий патрульный бронеавтомобиль Guardium, созданный военным стартапом GNius на шасси типичного багги Tomcar. Подразделения Guardium успешно патрулируют границу с Сектором Газа с 2011 года. В августе 2012-го они несколько суток охраняли пролом в Заборе безопасности, пока его ремонтировали, затем принимали участие в операции «Нерушимая скала». Вездеход футуристического вида способен решать целый ряд боевых задач – от патрулирования периметра до конвоя транспорта и разведки.

Оснащённый навигационными и компьютерными системами автомобиль развивает скорость до 80 км/ч, может быть укомплектован боевым модулем с пулемётом калибра 7,62 мм или 40-миллиметровым автоматическим гранатомётом. Примечательно, что в подразделениях операторов Guardium и других беспилотных техсредств служат преимущественно девушки. Основные критерии отбора в операторы боевых роботов – высокий уровень компьютерной грамотности и водительский опыт не менее 3 лет.

Внедорожник GNius Patroller

Внедорожник GNius PatrollerВнедорожник GNius Patroller

Guardium – далеко не единственная успешная разработка GNius, «дочки» оборонных предприятий «Таасия Авирит» и «Эльбит Маарахот». В этом году ему на смену в войска придёт новый UGV Patroller, построенный на базе Ford F-350 Super Duty Truck. Соответственно увеличится мощность и грузоподъемность. Мощный, быстрый и хорошо защищённый Patroller можно использовать как автомобиль огневой поддержки и автономное техническое средство для ведения наступательных и штурмовых операций. Боевой модуль Patroller предусматривает установку крупнокалиберного пулемёта или автоматической пушки.

Робомул Rex

Робомул RexРобомул Rex

Автономные самоходные платформы Rex в ЦАХАЛе называют «робомулами». В 2009 году Rex был создан концерном IAI для перевозки небольших грузов весом до 200 кг. Шестиколесный «мул» с запасом хода без дозаправки в течение 72 часов станет неоценимым помощником подразделению пехотинцев при марш-броске. Rex, как истинный друг человека, понимает голосовые команды: может по приказу остановиться на расстоянии, подъехать поближе или повернуть, куда нужно. Программа, отвечающая за эту функцию, разработана и запатентована специалистами «Таасия Авирит».

Робот-вышка Sentry Tech

Робот-вышка Sentry TechРобот-вышка Sentry Tech

Sentry Tech – те самые роботизированные пулемётные вышки, которые ЦАХАЛ давно использует на границе с Сектором Газа. Были приняты на вооружение в рамках программы Auto Kill Zone. Имеют неуязвимый для стрелкового оружия бронеколпак, внутри которого размещается пулемёт калибра 7,62 или 5,56 мм. В программу системы заложены умения обнаруживать, идентифицировать нарушителя границы и брать его на прицел. Самостоятельно открывать огонь пулемёт не может. Для этого необходима команда от оператора.

Вездеход-амфибия Amstaff

Вездеход-амфибия AmstaffВездеход-амфибия Amstaff

«Амстаф» – основной конкурент Guardium, построенный в результате сотрудничества концерна Rafael и компании Automotive Robotic. Восьмиколёсная машина с пулемётной установкой калибра 7,62 мм находится на ходу девять часов без подзарядки и имеет приличную грузоподъёмность – 850 кг она перевозит на себе и на буксире потянет ещё тонну. «Амстаф» – не только вездеход, но и амфибия, причём способный передвигаться как в надводном положении, так и по дну.

Но главным конкурентным преимуществом вездехода его разработчики называют передовое в сегменте искусственного интеллекта программное обеспечение. Цена «Амстафа» пока кусается. Одна такая машина обходится в 350 тысяч долларов. Однако, как говорят создатели робота, обучить солдата, а потом в случае его гибели выплачивать пособие его близким гораздо дороже.

Беспилотник Hero UVision

Беспилотник Hero UVisionБеспилотник Hero UVision

Дроны используются ЦАХАЛом во всех военных операциях, начиная с 1970-х. Причём не только с целью разведки, как в армиях других стран, но и как бомбардировщики (эскадрилья бомбардировочных беспилотников «Эйтан»). Израильские беспилотники хорошо известны и за рубежом. Особенно крупными партиями идут на экспорт дроны Hermes, их покупают армии Швейцарии и Великобритании. Однако сегодня наиболее перспективная воздушная автономная разработка – беспилотники серии Hero, в 2015 году ставшие фаворитами ряда международных выставок вооружения.

Их ещё называют «дронами в ранцевом исполнении», поскольку самый маленький Hero 30 весит всего 7 килограммов и без труда умещается в рюкзаке оператора. Функция Hero – диверсионные операции и точечное уничтожение живой силы противника. Модификация покрупнее, например Hero120, способна поражать танки и крупные стратегические цели.

Штурмовой робот-сапёр VIPeR

Штурмовой робот-сапёр VIPeRШтурмовой робот-сапёр VIPeR

VIPeR в силу своего непривычного вида и внушительных характеристик – один из самых известных израильских военных роботов. Предназначенная для боевых и саперных операций машина напоминает огромные танки Первой мировой, хотя весит всего 12 кг при габаритах 36x36x22 см. В силу гусеничной конструкции VIPeR умеет преодолевать вертикальные препятствия (например, подниматься по лестнице) и может нести на себе целый арсенал.

Israel Defence Army — all terrain robot Viper

Кроме специальной бесшумной версии пистолета-пулемёта «Узи» с лазерным прицелом, он вооружен мини-гранатомётом, оснащен видеокамерой и приборами ночного видения, микрофонами для прослушки, а также оборудованием для распознавания взрывчатых средств. И да, VIPeR никогда не заблудится. Искусственный разум, которым наделил его разработчик Elbit Systems, всегда подскажет дорогу домой.



Компактный робот-тепловизор для ведения разведки и скрытого наблюдения был разработан инженерами Техниона. Семикилограммовая «змея» оснащена аудио- и видеозаписывающим оборудованием. Робот предназначен для действий в условиях подземелья (например, в канализационных трубах, тоннелях, пещерах) и на открытой местности. Также может служить для диверсионной деятельности, перевозя на себе взрывчатку.

Israeli Military Testing ‘robotic’ Snake

Управляемая дистанционно с ноутбука «змея» двигается с помощью специальных «суставов», которые отвечают за повороты, спуски и подъёмы. Для лучшего обзора приспособление умеет подниматься, подобно встающей перед броском кобре.

Вездеход-разведчик EyeDrive и робот-мячик EyeBall

Вездеход-разведчик EyeDrive и робот-мячик EyeBallВездеход-разведчик EyeDrive и робот-мячик EyeBall

Оба устройства разработки израильской компании ODF Optronics представляют собой боевых роботов-разведчиков. EyeDrive – дистанционно управляемый малогабаритный вездеход для наблюдения. Уже состоит на вооружении в ряде стран, среди которых и Россия. Его младший собрат EyeBall представляет собой резиновый шар размером с теннисный мяч, оборудованный камерами и другими разведывательными средствами. Во время операции «Литой свинец» израильские солдаты забрасывали такие «мячики» на территорию врага, получая от них по связи ценные разведданные.

«Бионический шершень»

Бионический шершеньБионический шершень

В 2006 году израильские учёные произвели сенсацию, заявив на весь мир о создании миниатюрных летающих «роботов-убийц». «Бионический шершень» умеет фотографировать, наблюдать, передавать данные и уничтожать свои цели. Занимавший тогда пост президента Израиля Шимон Перес благословил новую разработку, назвав её «оружием будущего, незаменимым для точечных ликвидаций». Создатели «бионического шершня» пообещали наладить производство в течение нескольких лет. С тех пор прошло почти 10, но никакой информации не поступало. Хотя не исключено, что он давно стоит на вооружении у спецслужб. Афишировать наличие такого оружия может быть не в интересах государства.

По максимуму перевести Армию обороны Израиля на использование робототехники, заменяющей человека в решении ряда тактических задач на поле боя, планируется к 2025 году. Хотя бюджет плана озвучен не был, израильское военное ведомство финансово готово к его реализации. Иначе не стало бы презентовать программу роботизации технологическим компаниям, обозначив при этом основные виды автономного вооружения, наиболее интересующие сегодня Минобороны. Кроме новых беспилотников, на которые спрос стабилен, армия ждёт от участников рынка создания автономных надводных плавсредств и подводных противоминных роботов.

В поэтапной роботизации технопарка ЦАХАЛ не будет ограничиваться применением сугубо военных разработок. Пятилетнюю программу по адаптации существующих гражданских беспилотников для выполнения военных задач Министерство обороны представит в ближайшее время. По словам генерала Халамиша, стратегическая цель «Беспилотного плана» – создание роботизированного авангарда, который бы в боевых операциях на суше и на море «выполнял функцию бампера на несколько сотен метров между нашей живой силой и противником». И, вероятно, тогда постоянно защищающему свою государственность Израилю удастся свести к минимуму число человеческих потерь.


В Крыму появятся кибервойска Минобороны РФ

Среди прочего, военнослужащих будут обучать «нарушению работы информационных сетей противника».

Минобороны РФ намерено разместить в Крыму специальную военную часть со специалистами в сфере IT. Подразделение, как предполагается, будет полностью сформировано и укомплектовано к ноябрю этого года. Об этом со ссылкой на представителя ведомства сообщает ТАСС.

В число приоритетных задач военнослужащих, по всей видимости, входит осуществление DoS-атак, обозначенное министерством, как «нарушение работы информационных сетей вероятного противника и в результате нарушение функционирования его системы управления войсками». Кроме того, крымские кибервойска будут обеспечивать работоспособность и информационную безопасность информационных сетей РФ.

Стоит отметить, что впервые о возможном создании соответствующей военной части в Крыму СМИ заговорили еще весной прошлого года. Тогда неназванный источник из российского оборонного ведомства сообщал, что главной задачей кибервойск станет повышение уровня безопасности российских военных систем управления и связи.

Согласно недавнему заявлению министра обороны Сергея Шойгу, на сегодняшний день на полуострове уже сформировано почти 100 соединений, частей и организаций.


Минобороны РФ сформировало хай-тек-подразделения и нанимает кибер-бойцов

Источник: corp

Под руководством замминистра обороны Павла Попова создано три подразделения, занимающихся исследованиями в сфере высоких технологий, информатизацией и связью. Еще одна структура Минобороны проводит набор специалистов по информационной безопасности, умеющих анализировать хакерское ПО и декодировать телекоммуникационные протоколы.

В Министерстве обороны России сформированы органы военного управления, ответственные за информационные и телекоммуникационные технологии, инновационные исследования и робототехнику. Как следует из обновленной информации на сайте ведомства, куратором этих подразделений является заместитель министра генерал-полковник Павел Попов, перешедший в Минобороны с должности замминистра чрезвычайных ситуаций в ноябре 2013 г.

Попов — ветеран МЧС. С 1993 г. он работал в Восточно-Сибирском региональном центре министерства, а в 1999 г. возглавил Сибирский центр. В 2004-2008 гг. руководил Академией гражданской защиты МЧС, после чего был назначен заместителем министра. В МЧС помимо прочего он отвечал за информатизацию и связь.

Управления Минобороны, связанные с ИТ, телекоммуникациями, роботами и инновациями, объединены в Систему перспективных военных исследований и разработок (СПВИР). Также в эту систему входят Научно-исследовательский центр «Бюро оборонных решений» в Москве и Отдел инновационных разработок в Санкт-Петербурге. Планируется создание региональных структур в Екатеринбурге, Новосибирске и Владивостоке.

Три полковника

Начальником Главного управления развития информационных и телекоммуникационных технологий — одного из трех ключевых подразделений, подотчетных Попову — назначен полковник Сергей Валюнин. Само управление, по информации с сайта Минобороны, было сформировано в марте 2014 г. К его основным задачам относится проведение в министерстве единой военно-технической политики в сфере развития информационных, вычислительных и телекоммуникационных технологий.

Сергей Валюнин родился в 1969 г. в г. Луга Ленинградской области. В 1991 г. окончил Киевское высшее зенитное ракетное инженерное училище по специальности автоматизированные системы обработки информации и управления. До 2014 г. служил на различных военных должностях в Приволжско-Уральском, Ленинградском, Московском и Западном военных округах.

По информации «Независимой газеты», Валюнин является племянником экс-главы Генштаба Николая Макарова. До назначения руководителем ИТ-управления он работал начальником Вычислительного центра Вооруженных сил.

Замминистра обороны Павел Попов возглавил подразделения, занимающихся исследованиями в сфере высоких технологий, информатизацией и связью
Замминистра обороны Павел Попов возглавил подразделения, занимающихся исследованиями в сфере высоких технологий, информатизацией и связью

Главный научно-исследовательский испытательный центр робототехники Минобороны — еще одно подразделение, курируемое Павлом Поповым — возглавляет полковник Роман Климов. Центр существует с 1 июня 2013 г., а в феврале 2014 г. ему был присвоен статус отдельного юрлица и форма федерального государственного бюджетного учреждения.

Основная цель деятельности центра — проведение прикладных научных исследований и испытаний в области разработки и создания робототехнических комплексов военного назначения и осуществление функций головной научно-исследовательской организации Минобороны в области робототехники.

Роман Климов родился в 1973 г. в г. Краснодар. Получил два высших образования — в Краснодарском высшем военном командно-инженерном училище ракетных войск и в Военно-космической академии им. А.Ф. Можайского. В 1996-2013 гг. Климов сделал карьеру от инженера до начальника отдельной инженерно-испытательной части на космодроме «Плесецк», после чего и был назначен руководителем робототехнического центра Минобороны.

Третье подразделение, подотчетное Павлу Попову, пока не имеет постоянного руководителя. В качестве врио начальника Главного управления научно-исследовательской деятельности и технологического сопровождения передовых технологий (инновационных исследований) Минобороны на сайте ведомства указан Вячеслав Преснухин.

Сергей Валюнин, Роман Климов и Вячеслав Преснухин (слева направо) возглавляют ключевые подразделения Системы перспективных военных исследований и разработок Минобороны
Сергей Валюнин, Роман Климов и Вячеслав Преснухин (слева направо) возглавляют ключевые подразделения Системы перспективных военных исследований и разработок Минобороны

Полковник Преснухин родился в 1966 г. в городе Армавире Краснодарского края. В 1988 г. окончил Ростовское высшее военное командно-инженерное училище ракетных войск, а в 2006 — Военную академию Генштаба. С 1992 г. его деятельность была связана с образованием и наукой. Непосредственно перед переходом в Минобороны Преснухин работал замруководителя кафедры военной акмеологии и кибернетики в Военной академии РВСН имени Петра Великого, имеет ученую степень кандидата технических наук и звание профессора.

Основное предназначение управления, возглавляемого Вячеславом Петрухиным, — организация в Минобороны инновационной деятельности, перспективных исследований и разработок, сопровождение передовых программ и научных проектов, а также их внедрение.

В частности, Минобороны ожидает, что благодаря деятельности управления будут разработаны перспективные образцы вооружений, военной и специальной техники (ВВСТ), организован сбор и анализ передовых отечественных и мировых достижений в области прорывных и высокорискованных исследований, разработок и технологий. Кроме того, управление планирует создать единый информационный ресурс по технологиям военного, специального и двойного назначения.

Отметим, что при предыдущем руководстве Минобороны его центральный аппарат не уделял столь значительное внимание передовым разработкам, а информатизацией ведомства руководили гражданские специалисты. В качестве замминистра эту деятельность курировал выходец из ФНС Дмитрий Чушкин, а департаментом ИТ и телекоммуникаций руководил Виктор Ряснов, также ранее работавший в налоговой службе. Вслед за министром Анатолием Сердюковым в конце 2012 г. они покинули Минобороны.

Кибер-бойцы на службе Минобороны

О конкретных планах перечисленных хай-тек подразделений Минобороны пока не сообщалось. Тем временем, необычная активность замечена со стороны другой структуры министерства — Центра специальных разработок. Информация о нем на официальном сайте Минобороны отсутствует, цели и задачи публично не объявлены, входит ли он в Систему перспективных военных исследований и разработок, не известно.

В 2013-2014 гг. этот Центр разместил на порталах по поиску работы, а также на сайтах нескольких вузов ряд вакансий для специалистов по электронике, телекоммуникациям и информационной безопасности. Каких-либо иных специалистов в ИТ или других областях деятельности Центр специальных разработок публично не ищет.

В частности, Центру «требуются специалисты с хорошими знаниями в области анализа исходных кодов различных программных продуктов для интересной работы в области ИБ». Помимо прочего, такие эксперты должны будут заниматься анализом патчей, уязвимостей и эксплойтов (программ для проведения компьютерных атак).

Еще одна вакансия Центра адресована специалистам по цифровой обработке сигналов и методам защиты информации, передаваемой по системам связи. Они должны уметь кодировать-декодировать и анализировать телекоммуникационные протоколы, разрабатывать аппаратно-программные средства мониторинга сигналов и данных в сетях.

Кроме этого, Центр ищет системных программистов ИБ-модулей под Windows и Linux, а также мобильные ОС Android и iOS, разработчиков ПО для смарт-карт и систем их безопасности, аналитиков программного обеспечения для микропроцессоров.

На вопросы CNews о том, в каком количестве и для каких проектов министерство набирает экспертов по информационной безопасности, в Центре специальных разработок Минобороны отвечать отказались.

В описании вакансий говорится, что Центр является не коммерческой организацией и создан для решения долгосрочных задач. Офис, в котором придется работать ИБ-специалистам, расположен в районе станции метро Водный стадион.

Cолдаты эмоционально привязываются к военным роботам-сапёрам

Не секрет, что многие любители кошечек, собачек и других зверушек относятся к своим питомцам лучше, чем окружающим людям, включая родственников. Оказывается, этот странный феномен привязанности к бездушным тварям распространяется и на роботов.

Американские солдаты из саперных подразделений называют своих роботов-саперов по именам, различают их пол, относятся к ним с сочувствием, а в случае поломки или гибели механизма испытывают печаль и устраивают похороны и даже ритуальный салют. Что касается имен, то многие дают роботу имя жены или нынешней девушки (никогда — прошлой). Некоторые пишут имя на корпусе. При поломке их называют такими эмоционально окрашенными словами как «маленькая бедняжка».

Психологи предупреждают, что неадекватное отношение к технике может повлиять на решения, принимаемые солдатами в боевой обстановке.

Вряд ли офицер решит пожертвовать неприятным ему солдатом, чем любимым роботом Джулией, но кто знает — вдруг такая мысль проскочит у него в голове.

Доктор Джули Карпентер провела опрос 23 саперов, часто работающих с роботами, из различных подразделений армии США. Она выяснила, что при повреждении робота солдаты испытывают по отношению целый спектр эмоций, как отчаяние, гнев и грусть. Многие утверждают, что могут распознать оператора по движениям робота, и раздражаются, если роботом управляют плохо или если робот не совсем слушается управления.

Разработчикам военной техники рекомендуют принять в расчет эмоциональный аспект при создании следующих моделей. Подобная эмоциональная привязанность к предметам — от автомобилей до плюшевых мишек — хорошо задокументирована в научных исследованиях.


Для британских военных IT-экспертов отменят обязательные нормативы по физподготовке

Министр обороны Великобритании сообщил о том, что правительственных хакеров освободят от необходимости прохождения тестов на физподготовку.

В ходе своего официального выступления 3 июля текущего года министр обороны Великобритании Филип Хэммонд (Philip Hammond) заявил, что правительство намерено отменить обязательное прохождение тестов на физподготовку для тех служащих, которые числятся компьютерными экспертами и находятся в резерве.

По словам Хэммонда, армия намерена «специально вербовать киберрезервистов, которые необязательно имеют такой же уровень физической подготовки, как остальные резервисты». Он также отметил, что инициатива вызвана намерением властей усовершенствовать и повыситьбезопасностьправительственных компьютерных сетей и критически важной инфраструктуры.

Стоит отметить, что на сегодняшний день не только Великобритания активно увеличивает штат военных подразделений, ориентированных на нападение и отражение атак по Сети. Так, к примеру, власти Южной Кореисообщилио намерении удвоить расходы на обеспечение информационной безопасности страны.

Вместе с тем, Великобритания столкнулась с нежеланием многих IT-экспертов работать на государство. Более того, нехватка квалифицированных кадров создается также необходимостью соответствовать военным стандартам физподготовки.